Хозяин дома давно оповещен об аресте в Москве Саидова с товарищами и принял все меры, чтобы попрятать концы в воду. Однако для порядка Тихов внима¬тельно осмотрел и кладовые, и погреб, а затем даже допросил хозяина.
— Мемлекетову вы давали деньги, какая общая сумма?
— Он просил, я не давал, — ответил Юсубалиев не с таким /же спокойствием, как разговаривал прежде. Дрогнуло что-то у него.
А как не встревожиться, если понял он, что Мемлекетов проговорился. Предал Мемлекетов.
«Щенок трусливый!» — гневался Юсубалиев, пытаясь поскорее побороть случившуюся растерянность.
Осилил себя. Готов отвечать, как и задумал прежде, как отрепетировал в бессонные ночи.
А Тихов настойчиво предупреждает:
— Ложные показания с целью затруднения следствия, гражданин Юсубалиев, усугубят вашу вину.
— Где мой вина?! Нет мой вина! Каждый баскарма — человек подневольный. Совсем как ахмак. Слуга совсем...
Что ж, позиция понятна: отрицать передачу денег не станет, но будет доказывать, что не знал, для каких целей вымогались деньги. Особенно станет упрямиться, что делал это подневольно.
«Посмотрим, цто привезут из других колхозов. Впрочем, что могут привезти...»
вторник, 13 декабря 2011 г.
Осилил себя.
Гость.
Лялька Киселева и Маржалета, попеременно беря друг друга под руку и тихонько посмеиваясь над своими девчоночьими секретами, прошли перед Самым носом В. Г. Дресвянникова, когда он появился из учительской, и убежали на четвертый этаж, чтобы промчаться, громко топая, по четвертому этажу и спуститься снова на третий в другом конце коридора, раньше, чем критик приблизится к дверям актового зала. Запыхавшись, громко смеясь, они ринулись к своим местам.
— Идет! — крикнула восторженно Маржалета.
Гость появился в сопровождении Анны Федоровны и завуча Нины Алексеевны. Он вошел в дверь зала, которая была ближе к сцене, и, пока двигался по проходу между сценой и первым рядом, девчонки хлопали ему, задние привстали, чтобы лучше видеть. После пяти уроков трудно просто так сидеть, а хлопать, вертеться, привставать — это действие, живая жизнь. Так энергично, радостно и громко приветствовали в школе всех гостей и артистов, и поэтов, и ветеранов войны, и лекторов.
пятница, 9 декабря 2011 г.
Крупный рыжий человек.
Крупный рыжий человек, небритый, с сухими запекшимися губами, Демин выглядел сейчас и на тридцать и на тридцать пять, хотя ему, наверно, было гораздо меньше. Под светлыми кустиками бровей, в коротеньких белесых ресницах странно темные глаза глядели невесело и сердито.
Григорий ждал, что расскажут ему. Чуялась большая беда. Он помахал рукой водителям — не покидать машин, — может, и не всем нужно знать.
Он ждал. Но никто из солдат не начинал разговора. А тот, без винтовки, уже похрапывал у сосны.
— Остапчук, нет ли чего пожевать? — проговорил неожиданно Демин. — Двое суток ни тиньти-люли.
— Собери все, что есть в машинах, — приказал Остапчуку Григорий. — А наши люди пусть там остаются. Почему же вас не кормили? — задал он нелепый вопрос, — Ни подвозу, ни подносу. —пересиливая усталость, заговорил Демин. — Бьет и бьет. С землей ровняет. Там вроде и есть не хотелось, а вот вышли — и повело.
среда, 9 ноября 2011 г.
Он вымоет воздух.
Он вымоет воздух, впитав в себя дым, копоть и пыль, вымоет железные крыши, стены домов и асфальт, освободит от серого налета листья деревьев и темными, усталыми ручьями побежит, подгоняемый дворницкими метлами, по закованным в камень улицам, ища, где бы пробиться к земле. Как редко рады дождю в городе!
В поле дождь пролился беспечный, блистательный, и каждый листок был ему рад. Легкая зелено-розовая радуга опоясала небо. Но земля была красивей. На чистую молодую траву дождь только навел глянец, не замутив своих струй.
— Я пойду босиком, — сказала Катя. — Я так давно не ходила босиком. — Она села разуваться.
Виктор тоже сел. Ему хотелось поближе рассмотреть живую, удивительную землю. Капля, свесившаяся с гибкой травинки, была так законченно кругла, так тонка была водяная нить, соединявшая ее с маленьким острием, будто капля не с травинки скатилась, а свободно подплыла к ней из насыщенного душистой влагой воздуха. Захочет — оторвется и поплывет дальше, сверкая, как маленькое солнце.
Виктор и Катя, мокрые, счастливые, грелись в солнечных лучах, не слыша, что их давно уже зовут в лесу.
Виктор услышал первый, вскочил и протянул Кате обе руки.
— Вставай!—сказал он, смеясь.—Мы с тобой совсем размякли.
Вот именно!
Они планировали продолжить ужин здесь, в люксе, удивился, и окончательно покорить женщин обилием дастархана, под стол поэтому они уже поставили съестное, привезенное с собой, и бутылки с коньяком, а груши, виноград, гранаты, пипдаль и изюм расставили в тарелочках на журнальном столике, воткнув между ними несколько бутылок шампанского.
Саидов и Мусаханов, еще раз оглядев, впечатляет ли дистархан, начали прихорашиваться, чтобы спуститься вниз, И ресторан, не неряхами, но стук в дверь отвлек их от этого приятного занятия.
— Гостей не ждете?
Группа мужчин и дежурная по этажу входили в номер, не ожидая приглашения хозяев.
— Дом узбека открыт для гостей, — отвечал Саидов в замешательстве. Он уже основательно насторожился — слишком много появилось людей. Если с проверкой по номерам доходит администрация гостиницы, то почему так мало женщин?
— Вот именно! — подхватил Виктор. — Вот именно: все легко дается! А раз легче дается, значит, больше должно спрашиваться. Вы поздравляете, а ведь мне давно все это нужно, и разряд и в институт. Вы со мной разговариваете, будто мне еще двадцать два, а мне уже двадцать два, понимаете? А что я сделал?
Наступила долгая пауза. Воронин взглянул на Виктора, потом отвел глаза, подумал, наморщив лоб, и медленно поднял руку, как будто прося слова.
понедельник, 7 ноября 2011 г.
Получение пособия.
Да, восемь человек детей! Между прочим, факт этот в завкоме чуть не прозевали. Совершенно случайно в очередном списке многодетных матерей Тарасов обнаружил имя бабушки Настасьи, жены Ионы, — ее все в поселке называли бабушкой — и сейчас же послал делегацию с подарками. Дмитрий Петрович тоже ходил поздравлять стариков. Бабушка была смущена и горда.
— Мы и сами не вдруг вспомнили. Маленькие были, мельтешились под ногами, а взрослые расползлись по разным городам, их и не видно.
Получение пособия по многодетности Иона справил пышно, но как только выпил две стопки, так и начал с Павлом Гавриловичем, потомственным московским рабочим и старым своим другом, вечный спор: кто нужнее, кузнец или токарь, и зачем Павел Гаврилович уговорил Виктора сменить дедовскую специальность и стать токарем. Вот теперь он, Иона, уже пенсионер, на заводе работать не может, тяжко, и нет сейчас кузнеца в роду Куприных.
Дмитрий Петрович терпеливо мирил стариков, убеждая, что в кузнице ли, в автоматно-токарном ли — важно, чтоб парень с металлом дело имел. Вся сила в металле.
Воронин пришел усталый, но довольный. Иону он не видел давно и с удовольствием убедился, что старик держится отлично. Рядом с ним Дмитрий Петрович чувствовал себя совсем молодым, и не только потому, что Куприн в отцы ему годился, но и потому, что оба они помнили молодость завода, который был для них родным домом.
четверг, 3 ноября 2011 г.
Взяв лопаты.
Сколько ни толкай, сколько ни дергай ее, не откроется. В двери была большая замочная скважина, но без ключа! Дети в отчаянии уставились на дверь. Черт возьми! Только было они решили, что слитки уже действительно рядом, как тут эта дверь!
— Попробуем топором, — сказал неожиданно Джулиан. — Может, удастся выломать замок.
— Прекрасная идея! — обрадовалась Джордж. — Тогда пошли!
Отойдя от двери, дети решили вернуться тем же путем, каким пришли. Но подземелье оказалось таким большим и с помещениями похожими друг на друга, что ребята потеряли дорогу. Пытаясь отыскать обратный путь к лестничному пролету, они случайно наткнулись на старые битые бочки, покрывшиеся плесенью дрова, пустые бутылки и еще на что-то.
— Это ужасно! — воскликнул Джулиан. — Не представляю, где здесь выход.
Взяв лопаты, дети принялись за работу. Раскопать колодец оказалось совсем нетрудно. Он был загорожен лишь разросшимися корнями большого куста, битым кирпичом, землей, песком и мелкими камнями. Очевидно, большой кусок плиты отвалился от башни и упал на колодец, частично перегородив его. Остальное сделали погода и разросшийся куст утесника.
Детям удалось всем вместе отодвинуть плиту. Под ней оказалась старая, сгнившая деревянная крышка, которой в прежние времена закрывали колодец.